Глава 8. Мышление как центральный процесс и путь к трансформации

Собственно говоря, мы уже начали исследовать наше мышление. Всё, что мы создаём внутри себя — эмоции, мысли, убеждения, верования, — не обходится без его участия. Крайне важно, чтобы в нас возникали мысли, которые не захочется «размыслить» обратно, и эмоции, не требующие отмены. Сила мышления должна быть направлена на то, чтобы в нас просто не рождалось то, чего мы хотели бы избежать или чем потом пришлось бы «управлять» (как любят выражаться модные коучи). Путь «управления» или избегания — это дорога в никуда; это всегда лишь попытка подавить уже случившееся. Наш же путь в том, чтобы внутри изначально рождалось нечто, не требующее коррекции. И это принципиальный вопрос!

Человеческое мышление играет здесь ведущую роль, и главная задача, с которой мы столкнёмся, — необходимость выйти за границы его привычных паттернов. Для этого потребуются особые средства наблюдения за самим мышлением, которые помогут преодолеть его ограничения. Только там, за этими границами, возможна встреча с тем, к чему веками стремились мудрецы, философы и мистики в надежде обрести внутреннюю свободу. Но и этот путь часто ведёт в тупик. Само стремление перейти от «несвободы» к «свободе» говорит о погоне за очередной иллюзией, о новой форме зависимости. Нет. Лишь исключив само понятие свободы (и её неизбежную противоположность — ощущение несвободы), мы можем ощутить нечто иное и навсегда прекратить погоню за идеей, которой не существует, но которую преследуют поколения.

Только посредством наблюдения за мышлением можно прийти к пониманию того, что стоит за каждой мыслью. Но для этого нужны особые инструменты. Я говорю не о приборах, а о тех механизмах, посредством которых функционирует само мышление — то самое, которое обычно не осознаёт и не замечает себя. Однако, обнаружив эти средства, вы испытаете нечто необычное: мысль сама станет объектом мышления.

Ваша жизнь с момента глубокого усвоения этих идей обретёт иной смысл, а само понятие «жизненных проблем» исчезнет в принципе. Мы, конечно, не изменим природные алгоритмы работы психики — они фундаментальны. Но мы сможем изменить содержание исходного материала для мышления. Это, в свою очередь, изменит то, что и как психика отражает в реальности. Это ключевой момент! Новое отражение меняет направление реакций, способы адаптации и регуляцию всей деятельности, которую прежде осуществляло ваше «Я». События и люди в вашей жизни обретут новые значения, изменив ваше отношение ко всему происходящему.

Возможно, практичный ум спросит: «Что именно изменится? Зачем? Что это даст?» Пока оставим эти вопросы открытыми. Но я обозначу векторы: отложенный результат понимания этого материала может принести переживания невероятной интенсивности. Поэтому запаситесь терпением и, главное, интересом. Именно искренний интерес и предвкушение важного преображения должны стать ключевыми условиями ваших открытий.

Поставьте на паузу то, что занимает вас сегодня. Позвольте возникнуть в себе новому чувству — неистощимому интересу ко всему происходящему с вами, с людьми, с миром. Это позволит увидеть всё через новую призму, в совершенно ином фокусе внимания.

Иллюзия счастья и разрыв зависимости от внешних условий

Находясь именно в таком состоянии, вы сможете быть счастливым в любой момент своей жизни, вопреки высказыванию древнего мудреца Солона о том, что никто не может быть счастлив, пока он не умер… Казалось бы, трудно возразить против этого только потому, что это сказано мудрецом и, как истина, не требующая доказательств, передаётся из уст в уста. Так уж повелось, что мы с таким доверием относимся к мудрости древних, а ведь эта идея верна только в определенном смысле. Поэтому давайте посмотрим, что же Солон имел в виду. Вот одна из легенд, наглядно демонстрирующая его идею.

Как-то в Древней Греции мать двух братьев-близнецов после их победы на Олимпиаде обратилась к богам с просьбой, чтобы они не проснулись утром, унося с собой счастье победы нетронутым никем и ничем. Из этого примера хорошо прослеживается, что идея Солона верна лишь в той части, где в её основе находится утверждение: ощущение счастья у любого обычного человека является результатом обретения чего-то, что воспринимается главным условием для того, чтобы считать себя счастливым. А потеря этого условия лишает его самого ощущения счастливости. Вспомните пример о доме, который ниже и машине, которая хуже.

Разве вы сами не ощущали, что для нас существуют некие внешние условия, которые оказываются решающими на пути к счастью? И неважно, что это: союз с любимым человеком, новый дом, богатство, слава или признание — всё это с невероятной значимостью кажется нам единственно важным для вступления в свой «сказочный рай». Однако пугающий факт заключается в том, что, исполняя это условие, человек неизбежно приходит к ощущению его «исполненности», а следом — к потере сладостного чувства обретения и возникновению новой пустоты.

В момент обретения вожделенного новые обстоятельства открывают человеку суть этого достижения, но уже в другом свете — в свете настоящего дня и реалий, а не той иллюзии, с которой путь начинался. В этот миг радость достижения осмысляется совсем иначе. Изменился и сам человек, и мир, обнажив нечто, чего он совсем не хотел видеть в своём счастье. Одним словом, все условия, мотивы и цели вдруг наполняются новыми смыслами, перестраивая смысловую иерархию. Человек осознаёт, что выполненное условие уже не приносит ожидания эффекта. В тот же момент запускается новый круг гонки за «жар-птицей», который продолжается до самой смерти. Человеку и невдомёк, что все внешние условия счастья укладываются в невыполнимую формулу: «Если у меня будет это, то я буду счастлив».

Именно поэтому, находясь в погоне за тем, что приносит ощущение счастья, люди попадают в ловушку зависимости от условий. Сама логика языка толкает мышление на такое понимание: «Если будет это, то будет то». Эти лингвистические конструкции надёжно прячут иллюзорность самого понятия счастья и отвлекают от возможности обратиться к феноменам ощущений и восприятия на уровне абстрактно-логического мышления, а не как к чему-то в объективной реальности.

Стоит привести цитату Достоевского, который как никто другой выразил суть того, что счастье — внутренний продукт нашего «Я»:
«Человек несчастлив потому, что не знает, что он счастлив. Только потому. Это всё, всё! Кто узнает это, тотчас сейчас станет счастлив, сию же минуту».

Разве это не открывает суть этого неуловимого состояния? Жаль, что эта идея так скрыта от понимания большинства, но вы, полагаю, уже начали выходить из этого числа.

А следом я добавлю суфийскую притчу: большой пёс, увидев щенка, гоняющегося за своим хвостом, спросил:
— Что ты так гоняешься за хвостом?
— Я изучил философию, — ответил щенок, — я узнал, что лучшее для собаки — это счастье, и что счастье моё в хвосте. Когда я поймаю его, он будет мой, и моё счастье вместе с ним.
— Сынок, — сказал пёс, — я тоже понял, что счастье в хвосте. Но я заметил: куда бы я ни пошёл, что бы ни делал, он всегда следует за мной.

Поэтому стоит понять: формула зависимости счастья от внешнего, созданная человеком в определённом контексте, становится устойчивым руководством к действию. Но человек ошибочно воспринимает эти контексты как постоянные. Он проецирует представления на экран сознания, воссоздавая картины будущего счастья. Кстати, любое такое «условие» рождается из уже знакомого нам акта сравнения с кем-то, кто этим условием уже обладает. Однако, заглянув за фасад чужого успеха, чаще можно обнаружить внутреннюю неудовлетворённость. Вы видите лишь внешнюю картинку; нам не дано увидеть её изнутри другого «Я».

Даже если вы следуете за счастьем по чьему-то примеру, вы не понимаете, что контекст уже изменился. Люди в нём другие, миллионы мелочей не учтены. Всё это безжалостно уничтожает ощущение, путь к которому был так тернист. Людям трудно понять: выполненное условие вступает в завтрашний мир, где всё изменилось. Достигая чего-то через годы, человек ориентируется на прошлое — на мёртвое представление идеальной картины жизни. В ней замерли события, люди и мысли, которые он нафантазировал тогда. Но в контексте сегодняшнего дня это уже другая реальность! А он упорно цепляется за прошлое, которого нет.

Именно поэтому любое вожделенное достижение на поверку не приносит ожидаемого. Внимание человека, оказавшись в повседневности (которая не согласуется с идеальной картиной), приводит к разочарованию и ощущению, что жизнь — одна большая проблема… Но возвращаясь к словам Солона: почему они верны лишь для обычного человека? Да потому, что, будучи безотчётно погружёнными в процесс достижения «необходимых» условий, люди не заглядывают за их содержание и не выходят за рамки навязанной формулы.

Но если выйти за пределы формулы зависимости от внешних условий, человек получает возможность ощущать счастливость без всякой причины. В нём перестаёт действовать привычная причинность. Её место занимает возможность ощущать безусловную счастливость в любом моменте и любых обстоятельствах. Вы можете быть счастливы просто потому, что существуете как мыслящее существо, осознающее сам процесс мышления — как единственный источник всего, что есть в вас. Счастье теперь не зависит от внешнего мира, а существует как продукт мышления, рождающийся внутри без внешних причин.

Понимая это, мы прекратим гонку за счастьем, любовью или верностью, поскольку поймём: они не имеют физического воплощения и не могут быть «схвачены» для обладания. На самом деле есть лишь комплекс событий и ощущений, которые мы лишь обозначаем этими словами. А значит, нет никакого повода обращаться с ними как с реально существующими объектами обладания, к которым мы так стремимся.

Процессуальная природа понятий и смена семантических структур

Такое понимание позволит заметить, что нашему обыденному мышлению присущ процесс объективации: он превращает процесс в сущность, с которой мы обращаемся как с чем-то реально существующим в мире. Это свойство мышления станет настолько очевидным, что с этого момента всё, оказавшееся объектом мышления, немедленно перестанет обретать объективность для «Я». Однако вместе с этим придёт ещё одно важное понимание: не будучи объективным для «Я», что угодно (включая само мышление) может стать объектом наблюдения.

При этом мышление не будет нуждаться в объективации наблюдаемого. Вместо этого оно будет видеться как процесс, который стремится разделиться на лингвистически оформленные элементы (принимаемые как единицы мышления) и выстраивается в логические цепочки. И вот тут-то произойдёт ключевое: мышление обретёт свободу выбора — решать, осуществить ли означивание (то есть приписать значение через язык) или вообще отказаться от этого в своём новом формате функционирования.

Обратите внимание, насколько много в нашей жизни подобных объективированных (или иначе — абстрактных) понятий: любовь, демократия, дружба, честь, верность, успех, неудача, счастье. Они буквально сосуществуют с нами, и сама логика языка подтверждает это. Например: мы «теряем» любовь, «гонимся» за успехом, «боремся» со злом, «защищаем» добро — всецело веря, что делаем это в отношении чего-то реального. Где-то на глубинном уровне мы, возможно, и понимаем, что, говоря о «потере доверия», подразумеваем целый комплекс событий в отношениях. Но речь упрощает и скрывает это, вводя нас в иллюзорное состояние потери доверия как некоего объекта.

Новый взгляд на всё это как на процесс сам по себе приведёт к пониманию сути любого понятия. Вы поймёте, что отношения с ними можно перестать строить, исходя из ошибочного восприятия их как чего-то объективно существующего (а уж тем более как чего-то, что нужно хранить, беречь, завоёвывать). В этом новом понимании появится отсылка к вашему восприятию и ощущению того, что прежде имело ошибочные очертания сущего.

Взгляд на процессы, лежащие за понятиями, позволит видеть всё в отношении одного к другому. Вы будете понимать, что воспринимаете нечто как любовь. Это значит: в цепочке появится новый элемент — ваше восприятие. Старая схема, где мы говорили: «Это любовь», будет исключена. Её место займёт новая схема, включающая именно процессуальное ощущение происходящего. Оно будет выражаться формулой: «Я воспринимаю это как любовь».

Здесь появляется воспринимающий, осознающий особенности своего восприятия и смещающий фокус внимания на себя. Теперь схема «Это любовь» теряет свою силу, поскольку исчезает тождество того, что являлось «любовью самой по себе». А это уже ближе к достоверности и далеко от того, как раньше вы создавали иллюзорное событие, где сами как участник и автор отсутствовали. Ведь за фразой «Это любовь» вас не было вовсе.

Далее я ещё очень подробно вернусь ко всему этому. Но надеюсь, уже сейчас начинают выкладываться первые пазлы той картины, которую скоро вы сложите вместе со мной. Таким образом, многое из того, что сейчас управляет вашими страстями и является главными ориентирами в жизни, вскоре будет подвергнуто глубокому пересмотру и переосмыслению.

Уровень мышления: решение там, где возникла проблема

Пожалуй, я опять несколько забегаю вперёд, поэтому давайте пойдём дальше постепенно и размеренно, чтобы понимание приходило проще и с меньшими усилиями. Шаг за шагом смысл материала будет разворачиваться с опорой на уже приобретённое понимание. Это может вызывать разные реакции — согласия или несогласия, и это нормально. У каждого уровень знаний в вопросах самопонимания различен: кто-то начнёт с житейского уровня, кто-то — с академического; это естественно. Главное, что в ходе чтения у вас обязательно будут рождаться ответы на уже беспокоящие вопросы. А для некоторых это станут ответы на вопросы, которые они до сих пор себе даже не задавали, что сделает их ещё более значимыми.

Да, в жизни каждого человека, в силу укоренившихся представлений о реальности и самом себе, есть многое, что прошло мимо внимания как нечто несуществующее. Конечно, не может быть вопросов о том, чего не знаешь. Мы во многих аспектах жизни находимся в состоянии «неосознаваемого незнания»: мы даже не знаем, чего именно мы можем не знать. Пребывая в привычном образе мира, большинство, к сожалению, удовлетворяется лишь верой авторитету, не подвергая знания критической проверке на личном опыте. И это главная проблема: мы больше верим словам, услышанным от других, чем тому, что могли бы познать сами, лишь решившись на это.

В любом случае в этой книге можно найти много ответов и поставить не меньше вопросов. Это позволит вам не просто узнавать типичные ситуации, но и проживать их, наблюдая за сложными внутренними процессами и раскрывая их истинное значение без опоры на знакомые, «фантомные» названия. А может быть, произойдёт и так, что вопросы, которые хотелось задать, потеряют смысл: событие будет видеться через уже полученные ответы, что поможет сохранять ясность и здравомыслие в любой ситуации.

Я не буду касаться тайн Вселенной или основ мироздания. Всё это — внешние объекты по отношению к нашему мышлению. Оно может их изучать и описывать, лишь имея инструменты, выходящие за пределы наших органов чувств. Но что на данном этапе развития человечества имеет первостепенное значение — так это прорыв в сферу знания по разрешению существующих проблем: отношений между людьми, построения мира, сохранения природы. Пока же эти усилия оказываются ничтожными.

На пути к этому знанию люди полны противоречий, хотя именно противоречия являются источником развития. Трагедия в том, что плоды интеллекта становятся средствами уничтожения и остаются единственным способом решения конфликтов, возникающих в мышлении людей. Это явления разного уровня. Искать решение разногласий в мышлении через внешние воздействия — невероятная глупость. Проблемы мышления должны решаться на том же уровне, где они были созданы — на уровне мышления.

Но если мы не понимаем его природу, то не понимаем, как действовать. Нам и в голову не приходит признать: всё происходящее сегодня в мире — результат того, как именно мы мыслим. Как мы создаём себя посредством этого мышления такими, что агрессия, злоба и готовность карать за инакомыслие оказываются на поверхности нашей деятельности в государственных масштабах. Спустя тысячелетия мир, к сожалению, всё больше напоминает театр абсурда, а средства создания этого абсурда надёжно прячутся от нашего внимания. Но на многие вопросы ответы уже есть — важно, чтобы они стали достоянием большинства.